Милиционер-ликвидатор Александр Беляк: «Чувства ответственности и преданности тех, кто в первые дни закрыл собой Чернобыль, и тех, кто ликвидировал последствия аварии, были сильнее любого приказа»Проходят уже десятилетия со времени аварии на ЧАЭС, однако память об атомном бедствии бередит сердце и душу не только ликвидаторов и их близких, но и многих неравнодушных людей: тех, кто лично столкнулся с бедой, и тех, кто знает о ней лишь по рассказам других.
В числе первых в зоне бедствия оказались и правоохранители, которые выполняли служебные задачи по охране общественного порядка на прилегающих к месту аварии территориях. Среди них были и работники Житомирского районного отдела милиции: Александр Беляк, Алексей Кучук, Владимир Довбыш, Валентин Мироненко, Сергей Яроповець, Игорь Литвак, Владимир Мосежный, Анатолий Потапенко, Александр Зирчик, которые активно включились в борьбу по ликвидации последствий, не жалея своей жизни.
Об этом рассказывает один из участников ликвидации аварии на ЧАЭС полковник милиции в отставке Александр Андреевич Беляк, ныне уже пенсионер органов внутренних дел.
- Ночью с 27 на 28 апреля 1986 года наш гарнизон был поднят по тревоге. А уже на следующий день 29 апреля мы отправились в составе группы УМВД Украины в Житомирской области к месту аварии. Сначала нас разместили в пионерлагере «Изумрудный», в селе Копача, в 3-х километрах от реактора. Кстати, этот неселенный пункт тогда был захоронен.
Прибывших разбили на отдельные группы, которые работали посменно по 4 часа в Припяти: патрулировали улицы, дома, чтобы не было мародерства и соблюдался порядок.
- О радиации мы и не думали, - продолжает Александр Андреевич, - никакие защитные костюмы не одевали, только - респираторы. А через них не поговоришь, не покуришь. Поэтому многие и работали вообще без всякой защиты. Продукты закончились уже через сутки. Кстати, только на пятый день нам впервый и в последний раз выдали сухой паек. До этого питались на такие-сякие деньги в чернобыльских столовой и ресторане, покупали продукты с открытых лотков, а на своей «чистой» базе ловили рыбу и варили уху.
Когда 30 апреля ветер изменил направление и появилась информация, что в нашем лагере радиация в десятки раз превышает норму, нас переселили в другое место. Там всех разместили по палаткам, в которых ночью была страшный холод. За все дни пребывания там не прошли никакой санобработки, не имели никаких эффективных средств защиты. Даже все банные процедуры проводили в местной зараженной реке.
Полковник милиции в отставке на мгновение остановил воспоминания и задумался.
- Знаете, тех условий даже техника не выдерживала, выходила из строя, а люди работали. И не потому, что получили указание. Чувства ответственности и преданности тех, кто в первые дни закрыл собой Чернобыль, и тех, кто ликвидировал последствия аварии, были сильнее любого приказа. Мне кажется, что патриотизм был таким, как в годы Великой Отечественной войны. Разница лишь в том, что мы боролись против врага, которого не видели.
В конце концов отряд правоохранителей отправили домой. Только тогда они прошли первую санобработку, все свои вещи сняли (позже их захоронили в могильнике) и получили рабы и полукеды. В таком «наряде» худые, уставшие, небритые и прибыли в Житомир, где их, словно с фронта, встречали родные.
- Самое сильное воспоминание с той поры - выселения местных жителей. В последний день нашего там пребывания, всех собрали и попросили о помощи в эвакуации населения из села Чистогаловки Чернобыльского района, расположенного в 4 километрах от АЭС. Очень трудно было, люди, фактически, срывались с насиженных мест... Слезы... Проклятия... Очень гнетущие и тяжелые и впечатления, и воспоминания, даже после стольких лет.
Чернобыльская трагедия - это огромная неугасаемая боль украинского народа. Я считаю, что мы должны всегда помнить об этом, потому что тот, кто забывает прошлое, обрекает себя на повторение ошибок, - завершил разговор Александр Беляк.
Екатерина Грабчук,
Житомирский РО УМВД Украины
в Житомирской области
